В конце декабря в Госдуме приняли в первом чтении проект закона «Об ответственном обращении с животными». Отдельные его пункты касаются дрессировки охотничьих собак. В частности, закон запрещает натравливать их во время тренировки на добычу с физическим контактом. Охотничье сообщество по всей стране всколыхнулось такой новостью: по мнению охотников, если закон примут, это станет первым шагом к повсеместному прекращению охоты, потому что собаки попросту потеряют все свои навыки.

В Совете Федерации закон временно отклонили и перенесли его рассмотрение на 10 февраля. Этим займётся специальная комиссия в парламенте РФ. До тех пор пока идёт рассмотрение законопроекта, охотники по всей России находятся в подвешенном состоянии: в случае принятия закона их собаки во время тренировки будут видеть дикое животное на станции исключительно через решётку или вообще стекло. Сами охотники надеются, что в комиссию Совфеда по рассмотрению законопроекта войдут эксперты в данном вопросе. По их словам, тренировки собак с прямым контактом с диким животным всегда происходят только на станциях с сертификацией, при наблюдении специалистов и только в течение ограниченного промежутка времени, поскольку все кинологические мероприятия проводятся согласно «Правилам проведения испытаний и состязаний охотничьих собак». Профессиональный кинолог, заводчица охотничьих собак Наталия Олина побеседовала с LifeTambov.ru о новом законопроекте, а также о недавних случаях появления диких животных в населённых пунктах области.

– О законе говорили давно, но вдруг перед Новым годом приняли в первом чтении ни с того ни с сего. Напрасно законодатели полагают, что охотникам попросту нравится вид крови и для нас натаска – это зрелище. В законопроекте говорится, что натравливание животных, кроме служебных, во время дрессировки «не допускается способами, предусматривающими физический контакт, а также способами, которые могут привести к жестокому обращению» (часть 2 пункта 2 статья 12 – ред.). Иначе говоря, попробуйте  научить человека боевому самбо, запретив физический контакт с другим человеком. Такой пример привёл один из членов Совета Федерации, когда сенаторы отказались поддержать законопроект Госдумы.

Охота – это то, чем мы занимались ни одно тысячелетие, чтобы прокормиться и выжить,  а теперь оказывается, мы все – садисты. Положим, сегодня для подавляющего числа охотников это не средство пропитания, но и никакой прибыли и удовольствия в плане стравливания животных это не приносит. Напротив – выращенные нами собаки реально рискуют и получают непоправимые увечья при взаимодействии с диким животным во время притравки, так что в наших же интересах проводить её с соблюдением всех правил безопасности для обоих животных.

На испытательно-тренировочных станциях притравка происходит под наблюдением специалистов. Хватка собаки с диким животным должна происходить в течение ограниченного времени. Но если она серьёзная, его никогда не выжидают, потому что, например, лисы в любом случае очень опасны – велика вероятность того, что они могут покалечить собаку. Законодатели ведут речь о том, как охотники жестоко обращаются с дикими животными, а мы иногда просто теряем своих же собак.

Чем сторонники закона мотивируют необходимость бесконтактной притравки?

– Его сторонники привели факты из интернета. Я была во многих местах, объездила полстраны, видела разные испытательные станции. Я смотрела ролики, которые привели в качестве примера зоозащитники, выступающие за законопроект, и не узнала ни одного места на них. Это не те испытательные станции, на которых мы были. А мы объездили самые известные, зарегистрированные, образцовые, работающие по всем правилам. Когда у зоозащитников спросили, где же эти места, что на видео, где притравливают животных с особой жестокостью, они не смогли дать ни одного конкретного адреса.

Это очень правильно, что в Совете Федерации создали специальную комиссию. Но хотелось бы, чтобы в её составе были профессиональные кинологи. Пусть проводят проверки. Любая испытательная станция, любая нора зарегистрированы в кинологических организациях. Просто так построить у себя в огороде нору физически возможно, но люди к ней не поедут. Ни один уважающий себя эксперт не поедет на незарегрированную нору не только из уважения к животному миру, но и потому, что полученный после испытаний охотничьих собак диплом не будет действителен.

По словам зоозащитников, в стране существует уйма серых станций. Так вот, это просто невыгодно, потому что станции не просто неприбыльны, они убыточны. Если представить, что существуют люди, которые создают такие станции ради зрелища, то они тратят деньги впустую, притом что к ним никто не едет. В чём смысл? В результате пострадают нормальные станции, крупнейшие в стране, которые держат профессионалы, действительно любящие природу и понимающие суть охоты. А с этим законом станции станут попросту бесполезны: только представьте – натаскивать собаку, которая видит зверя… через стекло.

А самое главное, что инициаторы не хотят приехать и посмотреть, удостовериться, убедиться, как происходит притравка на самом деле. Лисичка только в мультиках красивая, а вообще она кусается так, что мало не покажется – никто из охотников не горит желанием просто ради вида крови стравливать с ней своё животное. Мы надеемся, эта рабочая группа комиссии Совфеда в ходе проверки найдёт те самые серые станции и скорректируют законопроект так, чтобы он распространялся на них, если таковые существуют. Честные охотники будут и сами очень рады, если эти станции таким образом искоренят.

Была ли ответная реакция со стороны охотников?

– Была отправлена не одна тысяча писем по поводу целесообразности закона. Охотники отстаивают то, чем занимались их деды и прадеды. Они пытаются объяснить, в чём опасность закона, каковы последствия. Любые тренировки собак – это подготовка к естественной охоте. Очень сложно вытащить бешеную лису из норы, а как можно туда запустить необученную собаку? Моя собака не ела четверо суток, потому что лиса пробила ей носоглотку, а собака опытная и знающая зверя. А если она будет видеть во время натаски лису через стекло, а потом я отправлю её на реальную охоту? Этот закон может свести охоту на нет.

К слову о бешеных лисах и волках, но только вне охоты. А как вести себя жителям населённых пунктов, если они появляются там? В последнее время о таких прецедентах известно в Тамбовской области, особенно учитывая тот факт, что в регионе выросло число случаев бешенства среди диких животных.

В муниципалитетах существуют станции по борьбе с заболеваниями животных. Но как бы быстро они ни реагировали, пока специалисты доедут до населённого пункта, животное уже может напасть.

Лисы – это бич ежегодно. Но, насколько мне известно, именно в этом году их будет очень много. Дело в том, что год неголодный. Как раз грядёт февраль-месяц, когда лисы спариваются. Уже сейчас можно прогнозировать, что лисят будет очень много. А у нас в Тамбовской области достаточно высокое количество этих животных, больных бешенством. К нам в ветеринарный центр уже в этом году приходили люди и спрашивали, какое средство может помочь, если к ним в деревню нагрянут лисы. Уже были нападения. Мало того, что нападали не просто на кур, как обычно, – погибли щенки. Здоровое животное никогда не нападёт на собак, оно так не поступит.

Здоровое животное если и выходит в населённый пункт, это значит, что оно очень голодное (что в этом году просто невозможно). В противном случае это гарантировано больное животное. Говоря про неголодный год, я веду к тому, что если в вашем населённом пункте оказалось дикое животное, в этом году это с вероятностью 9 из 10 бешеный зверь. Если в округе есть охотник с привитой собакой, жители, естественно, обращаются к нему. Если нет, чтобы не ждать сотрудников муниципальной станции, необходимо немедленно обезопасить себя и свой скот от контактов с животным – ни в коем случае не приближаться и вызвать подмогу.

В случае нападения бешеного животного в населённом пункте, в идеале, должны объявить карантин. После этого, если дикий зверь напал на домашнее животное, и после подтверждения бешенства у пострадавшего должны объявить карантин, а больное животное кремировать обязательно. Ни в коем случае никаких захоронений.

Как часто в регионе бывают нападения диких животных, больных бешенством?

– Сложно говорить о какой-либо статистике. В первую очередь потому, что в последнее время происходит это действительно довольно часто. Буквально на днях бешеная лиса забралась во двор к нашим знакомым охотникам и гоняла их собак. Они тут же её застрелили и кремировали – к слову о том, что нужно оперативно делать, если к вам забралось больное животное. Сам факт, что оно гоняется за вашими питомцами, говорит обо всём.

Что делать, если в населённом пункте животное предположительно из заповедника?

— Во-первых, на нём, как говорится, это не написано. Во-вторых, он так же может быть заражён, как зверь, прибежавший из леса. Будь он из заповедника или нет, он опасен. И, конечно же, его нужно незамедлительно отстреливать и кремировать. Вне зависимости, заповедный он или нет, нет ничего дороже жизни окружающих. Например, волк – даже здоровый – очень опасен. И он никогда, ровно как и лисы, не придёт гулять по населённому пункту просто так. Опять же либо он голодный, что тогда исключает сам факт того, что он из заповедника, ибо животных там прикармливают. Либо он не совсем здоров.

Как ведёт себя бешеное животное относительно людей? Сторонится или наоборот напрашивается в гости?

– Существует три этапа развития заболевания. У некоторых животных один из этапов может быть незаметным. Отсюда разное поведение. Однако существует ветеринарная статистика, согласно которой заболевание бешенством быстрее всего развивается у кошек, кошачьих, лис, потом идут собаки, волки. У первых срок инкубационного периода быстрее, у остальных заражение развивается медленнее. Отсюда два варианта поведения.

Как понять, что произошло заражение бешенством?

Заражение происходит практически в 99%. Животное не просто погибает – оно перед этим становится опасным. Некоторое время бешенство никак не проявляется. В зависимости от того, куда его укусил дикий зверь. Если за конечности или пах, то симптомы проявляются гораздо быстрее, так как там большое количество нервных окончаний. В этих случаях животное погибает в течение семи дней. Хозяину со стороны в самые первые дни это понять практически невозможно. Что касается заражения человека, на начальной стадии чувствуется жжение, боль – даже если рана затянулась, повышение температуры.

Боязнь света, воды и агрессивное поведение – это уже вторая стадия. Только на ней можно заметить, что домашнее животное заражено. Третья стадия – это паралич – что мы называем отвисшей челюстью у заражённого животного. В основном гибель наступает от паралича дыхательных путей. Лечения бешенства на сегодняшний день нет. Либо прививание – либо смерть.  

Поделиться в соцсетях:

Комментарии 4

  1. Юлия 31 января 2018, 08:44
    Живодерство, красиво описанное…
    1. гость 31 января 2018, 09:38 1
      Юлия, вы просто не разбираетесь в сути вопроса! Охота такой же спорт. Есть охотничий сезон, во время которого грамотные охотники выходят на зверя, а те что пренебрегают правилами и нормами и охотятся ради наживы и жадности, это браконьеры! Про них отдельный разговор! Вот на кого надо политикам смотреть с их законами!
      1. горожанин 01 февраля 2018, 08:53 1
        Что это за спорт такой, где проигравший должен умереть! В наше время, зверь -жертва, а не добыча.
    2. горожанин 31 января 2018, 08:52
      Ну нет, так нет! Вообще охоту запретить! Это раньше охотники, действительно охотились: выслеживали зверя по следам, стреляли из обычной винтовки, без всяких приспособлений и транспорта, вертолетов, самолетов. А что сейчас...? Всех истребили. Что жрать нечего? Охотничий инстинкт не может быть у человека, живущего в цивилизованном обществе!
      Полная версия сайта